Иван Жигал


Классик сербской литературы Милорад Павич в своей «Биографии Белграда» называет город «одним из древнейших в мире, который разрушали чаще других» [25]. Действительно, Белград более сорока раз разрушался в результате войн и отстраивался заново — а потому имеет исторически непростые отношения с городским планированием.

В 1911 году Ле Корбюзье охарактеризовал Белград как «самый уродливый город на земле в самом прекрасном месте, сомнительный, грязный и неорганизованный». Вместо османской архитектуры и колоритных восточных улиц французский архитектор застал город со вполне регулярной планировкой и постройками в стиле европейского классицизма: после трехсот лет во власти турок Белград стремительно европеизировался.

Спустя полвека, в 1948-м, на левом берегу Савы начали строить Новый Белград (Novi Beograd) — монументальный социалистический район из 72 жилых бетонных блоков-кварталов для более чем 200 тысяч человек. В этом проекте принципы модернистского планирования Ле Корбюзье из его «Афинской хартии» (1933) смешались с представлениями югославской компартии о городском планировании. Район Новый Белград возводился на голом месте и на протяжении более 20 лет, «сознательно, планированно и с любовью, руками и волей трудящихся и молодёжи в борьбе за счастье и благосостояние народа» — сказано в тексте, высеченном на камне-памятнике в парке «Ушче» [26]. Район не только стал символом югославской модели социализма, но и фундаментально преобразовал городской ландшафт Белграда. Из запланированных 72 жилых бетонных блоков удалось построить лишь 41, но Новый Белград всё равно внушителен в градостроительном плане.

Сегодня сравниться с Новым Белградом по радикальности стремится «Белград на воде» (Beograd na vodi) — инициированный в июне 2014 года премьер-министром Сербии Александром Вучичем план развития набережной Белграда с помощью иностранных инвестиций. Если этот план будет реализован, то «он станет самым масштабным градостроительным мероприятием со времен Второй Мировой войны и самым большим иностранным инвестированием в сектор недвижимости за всю историю города» [16]. «Белград на воде» можно назвать типичным примеров инвестиционного урбанизма, реализуемого в рамках государственно-частного партнёрства [19]. Однако пока его возможные последствия для обитателей Белграда вызывают ожесточённые дебаты[7].

Перед анализом кейса Белграда на воде я кратко опишу трансформации белградской набережной в XX веке, – это важно для дискуссии о справедливости, доступности, а также идентичности крупного постсоциалистического города в XXI веке.

Трансформация Белграда и его набережной в исторической ретроспективе

Как и многие города у рек, Белград столетиями использовал свою прибрежную территорию в оборонительных целях и только в XX веке начал осваивать её для проживания.

Бранислава Симич выделяет в пространственной трансформации белградской прибрежной зоны три исторических периода.

Первый период связан с развитием города в XIX веке, когда Сербия освободилась от турецкого влияния и Белград оказался в условиях независимого правления. Именно в это время «центр Белграда стал быстро трансформироваться из приграничного балканского города в современный западный город с широкими бульварами и правильной формы кварталами» [16]. Благодаря стабилизации ситуации в регионе и выгодному географическому положению Белград быстро расти как коммерческий и торговый центр со всё более развитой инфраструктурой.

Строительство в начале 1880-х годов железной дороги вдоль правого берега Савы и Дуная было важным для модернизации Сербии, но вместе с тем это представляло собой «отделение берегов рек от центра города, и по сей день остаётся одним из самых больших вызовов для города и нерешённой проблемой» [10, p. 29]. Перед Первой мировой войной здесь были построены важные общественные здания (здание Белградского кооператива, отель «Бристоль»), «ставшие символами ускоренного развития прибрежной зоны и её коммерческой, транспортной и культурной значимости» [10, p. 29].

В 1918 году с созданием Королевства сербов, хорватов, словенцев (КСХС) город лишился своего многовекового пограничного положения. Это проявилось в Генеральном плане Белграда (1923), призваном «создать представительную национальную столицу и преодолеть жизненные и функциональные проблемы города» [10, p. 29]. План, весьма прогрессивный для своего времени, затрагивал в том числе и вопрос о переносе железнодорожных перевозок с побережья Савы, но так и не решил его.

Новый Белград. Блок 21

В рамках второго, «модернистского» периода, Сава утратила статус реки-границы, что позволило осваивать её левый берег. — прежде всего, через строительство Нового Белграда. Оно на несколько десятилетий стало главной стройкой социалистической Югославии и потребляло огромные человеческие и материальные ресурсы. В результате возник, фактически, «город в городе». Благодаря масштабным кварталам и высотным бетонным зданиям Новый Белград приобрёл довольно оригинальный облик: район «представляет собой относительно чистый и редкий пример последовательного строительства в духе функционализма и модернизма, отражающего чёткий подход, сформулированный в Афинской хартии» [10, p. 30].

В модернистский период прилегающие к реке районы по всему миру воспринимались как промышленные и рабочие зоны, но в Югославии в них размещались важные объекты. В 1950–1960-е годы здесь были построены «Дворец Федерации» (место заседания высшего органа исполнительной власти Югославии), здание ЦК СКЮ (Союз коммунистов Югославии), гостиница «Югославия», здание Музея современного искусства. Также было построено большое число открытых жилых блоков с отдельно стоящими зданиями в обрамлении большого количества зелени [10, p. 30]. И эти большие зелёные пространства вдоль набережной Нового Белграда стали местами для отдыха, пригодными для пеших и велосипедных прогулок.

Со временем эрозия югославской модели социализма и самого югославского государства изменила градостроительную политику не в пользу горожан. По мнению ряда исследователей, Генеральный план 1972 года стал последним планом, основанным на идее, что пространство — это не товар, а ресурс, который необходимо рационально использовать во благо всего общества. Уже в 1980-е Югославия обязалась выполнить Программу структурной перестройки МВФ, что позволило чиновникам и специалистам рассматривать город «не как ресурс и механизм контроля для обеспечения равенства через будущее развитие, а как источник быстрой прибыли» [21]. С 1985 года роль градостроителей законодательством была сведена к тому, чтобы потакать пожеланиям инвесторов. Однако эти изменения стали видны лишь после 2000 года: с конца 1980-х до конца 1990-х люди сперва переживали политический коллапс Югославии, а затем «были слишком заняты ведением войны, чтобы сосредоточиться на этих относительно тонких изменениях в городской политике» [21].

Третий этап трансформации Белграда связан с началом 2000-х, когда ситуация в Сербии относительно стабилизировалась. В это время государства-преемники бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославии (СФРЮ) столкнулись со сложными процессами постконфликтного восстановления и мировой неолиберальной повесткой. Одной из важнейших задач стало (пере)определить национальную идентичность и улучшить международный имидж в постсоциалистический период. Как пишет Небойша Чампраг, в Македонии и Сербии с этой целью «была выбрана удобная стратегия, основанная на производстве привлекательных образов посредством широкомасштабных мероприятий по реконструкции их столичных городов» [3, p. 2].

Улучшение имиджа Белграда основывалось на реконструкции нескольких заброшенных районов вблизи набережной — она рассматривалась как пространство особого интереса для развития города. Ещё в начале 1990-х годов Сербская академия наук и искусств инициировала внутренний конкурс предложений для проекта «Varoš na vodi» («Город на воде»), а в 1996 году Социалистическая партия Сербии объявила проект «Europolis» («Европолис») [19], но обе эти идеи не получили дальнейшего развития.

В 2000-е, чтобы сделать Белград заметней на международной арене и улучшить его имидж имидж после балканских конфликтов 1990-х годов, сербские власти обратились за новым видением к архитекторам с мировыми именами.

Так в 2001 году был объявлен конкурс архитектурных и урбанистических решений для пристани «Дорчол» (Dorćol), расположенной в одноимённом районе Белграда на правом берегу Дуная. Победившие в конкурсе решения должны были превратить эту опустошённую территорию в уникальную зону смешанного использования с жилыми, торговыми, спортивными и культурными объектами на площади 76 тыс. кв. м. В 2009 года студия Даниэля Либескинда вместе с «Gehl Architects» разработала Генеральный план белградского порта, который предусматривает полную реконструкцию существующего комплекса на 96 га.

Новый Белград. Блок 21

В 2011 году был проведён международный конкурс на архитектурное и городское решение для заброшенных складов белградского порта, прозванных в народе «Бетон хала» (бетонный зал) — ответом на проблемы этого пространства стал проект Су Фудзимото. В 2012 году генеральный план застройки прибрежной зоне создало архитектурное бюро Захи Хадид. Он предусматривал постройку в самой старой части города, недалеко от крепости и парка Калемегдан, комплекса из жилых, деловых, коммерческих и гостиничных пространств [10, p.31]. Однако ни один из этих проектов так и не был реализован, работа над ними была приостановлена из-за конфликтов по поводу прав собственности на землю или необходимости высоких затрат [3, p. 5]. К этому времени на арене и появилась идея «Белграда на воде» — самого масштабного и дорогого плана строительства, который реализуется с 2014 года.

«Белград на воде»

Политический аналитик и общественный активист Добрица Веселинович вспоминает, что его идея «Белграда на воде» возникла в 2012 году, во время избирательной кампании Александра Вучича на пост мэра столицы. В последние дни кампании Белград по приглашению Вучича посетил бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани. Вот тогда-то в ходе их совместного катания на лодке по Саве и возник план касательно застройки большого массива белградской набережной [17].

Те выборы Вучич проиграл, но выиграл внеочередные парламентские в 2014 году – на кампании перед ними них план по переустройству Белграда стал козырной картой. Будучи лидером Сербской прогрессивной партии, он сформировал правительство и получил достаточно полномочий, чтобы вмешиваться в столичную городскую политику. Тем более, что главой Белграда стал (вместе с парламентскими проходили и выборы мэра) сторонник Вучича и его бывший экономический советник Синиша Мали, сам успевший в ноябре 2013 года побывать временным главой Белграда.

Незадолго до этого Синиша Мали выступил главным переговорщиком между Сербией и потенциальными инвесторами из Объединенных Арабских Эмиратов. В 2013 году Cоглашение о сотрудничестве между правительствами Сербии и ОАЭ сделало возможным появление арабских инвестиций на переустройство белградской набережной. Тогда же появилась и первая критика проекта: после заявления Вучича о его дружбе с королевской семьёй Абу-Даби Аль Нахайан личные связи и интересы обеих сторон стали очевидными [3, p. 7].

На торжественной презентации проекта «Белград на воде» 27 июня 2014 года Александр Вучич заявил: «План состоит в том, чтобы изменить эту часть города и лицо Сербии, которое должно выглядеть красивым, чистым и аккуратным. Моё сердце быстро бьётся, потому что когда всё закончится, это будет одно из самых красивых мест в мире, и я бы хотел, чтобы у всех граждан Сербии было похожее чувство. Белград, безусловно, будет самым важным городом в Юго-Восточной Европе» [6].

Изменения действительно планируются радикальные. Заброшенные 200 га вдоль Савы должны стать коммерческим комплексом на 2 миллиона кв. м., с отелями, офисными зданиями, апартаментами класса «люкс», крупнейшим ТЦ на Балканах и 200-метровым небоскрёбом в дубайском стиле. Также по проекту планируется перенос ж/д узла и автовокзала в другое место с целью частично решить проблему общественного транспорта в Белграде.

Реализация проекта поручена компании из Абу-Даби «Eagle Hills», директор которой Мухаммед Алаббар руководил строительством самого высокого здания в мире – небоскрёба Бурдж-Халифа в Дубае. Алаббар обещал инвестировать в «Белград на воде» более 3 миллиардов евро, правда, эти обязательства не имели под собой никаких гарантий. Зато сербское правительство обязалось предоставить частному инвестору необходимую для строительства инфраструктуру, а также право на долгосрочную аренду без отчислений в сербскую казну более 100 гектаров наиболее ценных и пригодных для строительства земель в Белграде.

При всём этом, с деятельностью компании «Eagle Hills» связан ряд неоднозначных фактов. Так строительство «Abuja Centenary City» под её эгидой способствовало росту госдолга Нигерии. В случае проекта «Erbil Downtown» в Иракском Курдистане имеет место постоянная отсрочка по срокам строительства. Проект «Crescent Bay» (Карачи, Пакистан) был реализован лишь на небольшую часть от изначального плана [13].

Проект «Белград на воде» породил несколько проблем и вопросов. Элим Дату называет четыре основных [4]. Во-первых, по сербскому законодательству берега рек находятся в муниципальной собственности, поэтому передача прав на берег Савы частному иностранному застройщику в обход города вызывает большие вопросы. Во-вторых, когда правительство решило продать землю компании «Eagle Hills», оно не придерживалось стандартной процедуры торгов. Эта компания была просто выбрана в ходе непрозрачного процесса, что тоже вызывает большие подозрения. В-третьих, в контракте между «Eagle Hills» и правительством есть пункт, согласно которому правительство будет принимать законы, способствующие реализации проекта, и блокировать те, что будут ей препятствовать. В-четвёртых, весной 2016 года группа неизвестных в масках снесла несколько зданий в районе строительства; по всей видимости, это произошло с прямого одобрения властей и означает, что для реализации проекта могут быть применены любые средства.

Уже сама хронология событий показывает, что реализация проекта началась с нарушений. Подготовка к строительству «Белграда на воде» началась ещё задолго до подписания контракта между сербским правительством и инвесторами, а также до публичного представления проекта.

Вход на строительную площадку. Надпись: "Осторожно! Строительная площадка"

В марте 2014 года начался демонтаж ж/д путей в районе планируемого строительства, а также реконструкция здания «Геозавода» (ранее – Геологического института), которое стало штаб-квартирой проекта. По мнению ряда исследователей, размещение штаб-квартиры проекта в здании «Геозавода» не случайно. Это красивое здание построено в 1907 году в качестве резиденции Белградского кооператива — одного из самых прогрессивных экономических институтов Сербии для своего времени. Оно символизирует преемственность с досоциалистической Сербией, тогда как период «социализма по-югославски» рассматривается как период упадка [21]. Так или иначе, инвестиции в реконструкцию здания дали инвестору 6000 кв. м. коммерческих площадей без какой-либо арендной платы в течение трех лет. Вместе с тем, по мнению архитекторов, реконструкция эта была косметической: подвалы здания так и остались полны воды, не говоря уже том, что далеко не всегда в ходе реконструкции соблюдались нормы закона об охране историко-культурного наследия [13].

Долгое время единственными источниками информации о проекте для набережной Савы служили лишь рекламные материалы. Сербские СМИ, в большинстве своём лояльные политическому истеблишменту, начали активно продвигать «Белград на воде» и выгоды от него для международного престижа и национальной экономики Сербии. Специальное телешоу «Белградская набережная» на городском ТВ давало односторонние, позитивные взгляды на проект, а передача «Доброе утро» на Pink TV – одном из самым популярных телеканалов Сербии — взяла изображение набережной Белграда на постоянную заставку.

Флаг "Белграда на воде" возле одного из двух законченных по состоянию на начало 2020 года зданий

По всей Сербии стали появляться рекламные щиты с изображением будущей благоустроенной белградской набережной. На юге Сербии, в самой бедной части страны, эти щиты «были незамедлительно замазаны теми, кто не очень приветствовал обещанное возрождение высокоцентрализованной Сербии путём продвижения обильной перестройки столицы» [13]. В самом Белграде летом 2014 года торжественно открыли огромный рекламный щит на фасаде белградского ж/д вокзала, с изображением проекта и надписью «Slavimo Beograd!» («Давайте праздновать, Белград!»). Гигантский баннер, призванный символизировать перемещение вокзала как важнейшую часть проекта, тут же взяла под круглосуточную охрану полиция.

Разрешения и документы для всех этих мероприятий (демонтаж железнодорожных путей, реконструкция, размещение рекламы) были оформлены «постфактум», и это отчётливо показывает, что «приоритеты чиновников совпадают с пожеланиями инвесторов, но не с благополучием города» [21].

Торжественно представляя проект в июне 2014-го, премьер-министр Александр Вучич озвучил первую информацию о том, как и на каких условиях будет обустраиваться набережная Савы. Так он отметил, что 100% инвестиций проекта произведёт «Eagle Hills», а земля под «Белград на воде» не изменит владельца, но будет сдана инвестору в аренду на срок, соответствующий размеру вложений. По словам Вучича, подготовительные работы для строительства проекта и компенсации за изъятие земель обойдутся правительству не больше чем в 200 млн. евро. В свою очередь Мухаммед Алаббар объявил, что , общая стоимость «Белграда на воде» оценивается от 3-х до 4-х миллиардов евро, на первом этапе будет инвестировано около одного миллиарда, а привлечение местных подрядчиков и поставщиков внесёт свой вклад в развитие локальной экономики [6].
На тот момент это была практически единственная информация о проекте; об остальном общественности не сообщали. В связи с этим неудивительно, что «Белград на воде» с самого начала стал предметом общественных обсуждений, публичных слушаний, акций протеста и объектом борьбы для гражданских инициатив.

Как пишет журналистка сербского еженедельника «Vreme» Йована Георгиевски [5], подобные инициативы начались сразу же после презентации проекта «Белграда на воде». Тогда группа граждан включилась в общественные дискуссии по проекту территориального плана для набережной Белграда — этот документ от 31 декабря 2014 года [12] облегчил реализацию «Белграда на воде».

Открытая часть набережной у "Белграда на воде"

Активисты подготовили и подали несколько тысяч замечаний как к территориальному плану для набережной Белграда, так и к Генеральному плану Белграда. Эти замечания были сфокусированы на ожидаемых для города последствиях от реализации этого проекта: пространственной и социальной сегрегации, пробках на дорогах и др. Сербская ассоциация архитекторов отметила, что предлагаемый Генплан может иметь серьёзные последствия для развития Белграда в плане устойчивости, идентичности, доступности, конкурентоспособности и контекста [3, p. 9]. В ходе общественного рассмотрения Комиссия по планированию отклонила большинство замечаний, приняв лишь несколько символических, чтобы сохранить видимость демократической процедуры [21].
Общественный активист Добрица Веселинович отмечает, что на восприятие проекта горожанами сильно повлияли СМИ и пиар, упиравшие на появление новых рабочих мест и важность проекта для создания нового облика города [15].

В то же время сербские власти дерегулировали сербское законодательство так, чтобы без проблем и существенных издержек выдать застройщику землю в районе набережной. Поскольку сербские законы не позволяли изъять территорию амфитеатра Савы для непубличных интересов, к началу марта 2015 года правительство подготовило, а 6 марта передало для рассмотрения в парламент — Народную скупщину — законопроект, получивший более широкую известность как «Lex Specialis» («Специальный закон»). Его целью было обеспечить более быструю экспроприацию земель и жилья из частной собственности без каких-либо юридических процедур и предоставить полный контроль над проектом инвестору, который может использовать землю без отчислений в пользу города или государства [21].

Активисты возникшей годом ранее общественной инициативы «Ne da(vi)mo Beograd» (игра слова – «Не отдадим Белград», и «Не дадим утонуть Белграду») [24] в связи с этим законопроектом устроили массовые протесты, крупнейший из которых собрал 40 тысяч человек [5]. Тогда же перед зданием Народной скупщины появилась большая жёлтая утка в качестве своеобразного, но ясного послания, адресуемого властям. Дело в том, что на сербском слэнге слово «patka» (утка) обозначает «пенис», а также «мошенничество», тем самым протестующие, с одной стороны, показывали своё недовольство действиями властей, а с другой, указывали на то, что они в целом думают о проекте «Белград на воде». Несмотря на серьёзную общественную мобилизацию, 8 апреля законопроект был принят.

А всего через две недели был подписан контракт о строительстве «Белграда на воде» между компанией «Eagle Hills» и сербским правительством. Когда же 20 сентября 2015 года (спустя 147 дней после подписания) контракт (69-страничный документ на сербском и 259-страничный на английском) был обнародован, выяснилось, что вместо обещанных 34 миллиардов инвестиций, «Eagle Hills» предоставит лишь 150 млн. евро прямых инвестиций и ещё столько же в виде кредитов. Республика Сербия прі этом обязуется получить дополнительные кредиты и полностью подготовить строительную площадку.

Кроме этого, «Eagle Hills» получит в бесплатную аренду и на неопределённый период времени 177 гектаров общественной земли [5] и будет по своему усмотрению управлять рядом объектов в амфитеатре Савы, в том числе отелем «Бристоль», Главпочтамтом, «Геозаводом», главным зданием ж/д вокзала и группой зданий в квартале Савамала. При этом права пользования этими объектами по-разному прописаны в версиях контрактов на сербском и английском языках. Если в сербской версии указано, что после проведения реконструкционных работ «Eagle Hills» имеет право бесплатно пользоваться этими зданиями, то согласно английской версии компания получает право управлять объектами. На практике это означает, что компания имеет право сдавать эти объекты третьим лицам, то есть зарабатывать на государственной собственности, которая находится у компании в бесплатном пользовании [1].

В свою очередь ряд критических урбанистов показывают неуместность «Белграда на воде» в социально и экономически обездоленном городе, рассчитывая стоимость жилья, которое планируется построить в рамках проекта. Это 6 178 единиц жилья средней площадью 135 кв. м., и ожидаемый доход от продажи этих квартир составит примерно 2,5 миллиарда евро, что делает стоимость квартиры чуть более 400 000 евро. Анализ показывает, что в стране, где реальная среднемесячная заработная плата составляет около 300 евро (данные 2015 года – прим. моё), для покупки подобной квартиры потребуется чуть более 84 среднегодовых зарплат [21].

Несмотря на множество обоснованных претензий к контракту, все они остались без внимания — уже через неделю после его обнародования 27 сентября 2015 года был заложен первый камень в фундамент «Белграда на воде», а 3 октября стартовала продажа квартир в будущих жилых комплексах.

Рабочий на строительной площадке

Следующий раз «Белград на воде» получил широкий общественный резонанс в ночь перед выборами, 25 апреля 2016 года. Группа примерно из тридцати вооружённых битами людей в масках, с помощью тяжёлой техники снесла несколько зданий в районе Савамала – в том месте, где планировалось строительство объектов «Белграда на воде». Власти несколько дней молчали о происшествии, а первые подробности появились спустя несколько дней в отчёте омбудсмена. Согласно отчету, около 2 часов ночи хорошо организованная, моторизованная и замаскированная группа людей взяла под контроль часть района Савамалы. Свобода передвижения людей в районе «проведения работ» была ограничена, их личные вещи, включая мобильные телефоны, были незаконно конфискованы.

Как было указано в отчёте: «угрожая и применяя физическую силу, они (неизвестные лица – прим. моё) наглым и насильственным способом вытаскивали граждан из зданий и автомобилей, захватывали их телефоны и ограничивали их передвижение» [18]. Через два часа вся улица Герцеговачка была снесена, несмотря на попытки многих граждан сообщить о происходящем. Это подтверждает и опубликованная стенограмма записанного разговора между гражданами и дежурным полицейским, из которого ясно следует, что полиция отказалась действовать по вызовам граждан [18].

Сербские чиновники (включая премьер-министра и министра внутренних дел) отрицали какую-либо причастность властей к сносу улицы, вместе с тем их заинтересованность в этом была более чем очевидной. Согласно контракту Сербия взяла на себя обязательство по подготовке площадки под застройку, а в случае улицы Герцеговачка крайний срок датировался 30 июня 2016 года. Однако владельцы объектов, подпадавших под снос, инициировали суды, и уверенности в том, что государство сможет снести объекты в установленные сроки, не было.

В начале июня премьер-министр Александр Вучич публично признал, что за сносом домов в Савамале стоят высшие городские власти Белграда, и понесут за это ответственность, но этого так до сих пор и не произошло, поскольку официальное расследование не было начато. Единственным человеком, который понёс наказание, стал сотрудник полиции Горан Стаменкович, который той ночью был начальником смены белградской полиции. Высший суд Белграда приговорил его к испытательному сроку за злоупотребление служебным положением за то, что в ту ночь он не ответил на сообщения граждан и не отправил полицейских остановить незаконный снос [18].

Другой, и не менее показательный, случай представляет собой ситуация с отелем «Бристоль». В июне 2017 года Белградский институт по охране памятников утвердил проект реконструкции отеля, после которой отель станет частью проекта «Белград на воде» и будет управляться по усмотрению инвесторов. Помимо отсутствия информации касательно проекта реконструкции, а также прав и обязательств инвесторов, ситуация была осложнена ещё и тем, что отель «Бристоль» выполнял важную социальную функцию. Хотя «Бристоль» и работал на коммерческой основе, ещё с 1960-х годов он был тесно связан с министерством обороны и его сектором материальных ресурсов, отвечавшим, среди прочего, за размещение военнослужащих. В связи с распадом Югославии в 1990-х е годы на базе отеля были временно расселены десятки семей сербских военнослужащих, перемещённых с территории бывшей СФРЮ.

Строительная площадка. Надпись "Обход"

Закрытие отеля на реконструкцию в августе 2018 года превратило более сотни человек в дважды бездомных [22]. Хотя Министерство обороны Сербии заявило о своих обязательствах перед этими людьми [8], долгое время их жилищный вопрос оставался без решения. В сентябре 2019 года жители отеля в знак протеста объявили голодовку [11], которая завершилась после того, как президент Сербии Александр Вучич лично посетил голодающих и пообещал разобраться. Белград выделил 134 квартиры для решения проблем бездомных военнослужащих и их семей, но без чётких гарантий и условий, на которых будет предоставлено это жильё. Многие семьи опасаются заключать соответствующие договора, боясь в будущем и вовсе остаться без крыши над головой [9]. Так проект «Белград на воде» в очередной раз обозначил проблемность, инвестиционного урбанизма, отводящего социальным аспектам и издержкам незначительную роль.

***

За шесть лет с начала реализации «Белграда на воде», завершено лишь строительство двух жилых зданий; ещё три находятся на стадии строительства (включая BW Galerija – будущий крупнейший торговый центр в стране).

Негативные последствия от этого проекта значительно более заметны. «Белград на воде» продвигался с полным пренебрежением к общественному мнению и замечаниям профессиональных сообществ и сопровождался дерегулированием национального законодательства в угоду частным интересам. Он показывает, что город и его жителей ждут нелёгкие времена, в которых, среди прочего, возможно анонимное насилие.

История «Белграда на воде» — не единственная в своем роде на постсоциалистическом пространстве. Сходства с её отдельными эпизодами можно увидеть и в текущем процессе застройки Минска. Для Беларуси, с её неолиберальным дрейфом, модель развития сербской столицы может дать тревожный урок: за инвестиционный урбанизм города платят своей средой, а горожане — налогами; однако выгода от него остаётся где-то далеко за пределами городских улиц.


Ссылки

1. Beograd na vodi preuzima hotel Bristol; Vojni stanari: Ne znamo gde ćemo odavde [Resource electronic] // Insajder. – Mode of access: https://insajder.net/sr/sajt/tema/11761/. – Data of access: 19.02.2020.
2. Božović: Stanari “Bristola” napokon dočekali stanove [Resource electronic] // N1 pregled. – Mode of access: http://rs.n1info.com/Vesti/a528528/Stanari-hotela-Bristol-dobili-stanove.html. – Data of access: 19.02.2020.
3. Čamprag , N. Re-imagineering Belgrade and Skopje: urban megaprojects between politics and struggle, European Planning Studies, pp. 1-21. DOI: 10.1080/09654313.2018.1545011
4. Datoo, A. Drowning Belgrade: the Belgrade waterfront project in context [Resource electronic] // openDemocracy. – Mode of access: https://www.opendemocracy.net/en/can-europe-make-it/drowning-belgrade-belgrade-waterfront-project-in-context/. – Data of access: 19.02.2020.
5. Georgievski, J. The citizen activists struggling for their city [Resource electronic] // Kosovo 2.0. – Mode of access: http://kosovotwopointzero.com/en/the-citizen-activists-struggling-for-their-city/. – Data of access: 19.02.2020.
6. Kula Beograd će nići do kraja 2016. godine [Resource electronic] // BLIC.RS. – Mode of access: https://www.blic.rs/vesti/ekonomija/kula-beograd-ce-nici-do-kraja-2016-godine/xc9fbxx. – Data of access: 19.02.2020.
7. Lalović, K., Radosavljević, U., Đukanović, Z. Reframing public interest in the implementation of large urban projects in Serbia: The case of Belgrade Waterfront Project. Facta Universitatis – series: Architecture and Civil Engineering, 13, pp. 35-46. DOI: 10.2298/FUACE1501035L.
8. Ministarstvo: Svi stanari hotela Bristol biće zbrinuti [Resource electronic] // N1 pregled. – Mode of access: http://rs.n1info.com/Vesti/a421596/Stanari-hotela-Bristol-dobijaju-novi-smestaj.html. – Data of access: 19.02.2020.
9. Počelo iseljavanje iz Bristola, stanari očekuju potpisivanje ugovora [Resource electronic] // N1 pregled. – Mode of access: http://rs.n1info.com/Vesti/a528640/Pocelo-iseljavanje-iz-Bristola-stanari-ocekuju-potpisivanje-ugovora.html. – Data of access: 19.02.2020.
10. Simić, B. The spatial transformation of the river waterfront through the three historical periods: a case study of Belgrade. Journal of Contemporary Urban Affairs, 4(2), pp. 27-36. DOI: 10.25034/ijcua.2020.v4n2-3.
11. Stanari hotela Bristol, nakon sastanka s Vučićem, prekinuli štrajk glađu [Resource electronic] // N1 pregled. – Mode of access: http://rs.n1info.com/Vesti/a525689/Stanari-hotela-Bristol-nakon-sastanka-s-Vucicem-prekinuli-strajk-gladju.html. – Data of access: 19.02.2020.
12. Stevanović, K. Beograd na vodi: Šta je izgrađeno četiri godine od potpisivanja ugovora [Resource electronic] // BBC na srpskom. – Mode of access: https://www.bbc.com/serbian/lat/srbija-48056653.– Data of access: 19.02.2020.
13. Slavković, L. Belgrade Waterfront: An Investor’s Vision of National Significance [Resource electronic] // Failed Architecture – Mode of access: https://failedarchitecture.com/belgrade-waterfront/. – Data of access: 19.02.2020.
14. Tagirov, T. Legalizacija divlje gradnje [Resource electronic] // VREME. – Mode of access: https://www.vreme.com/cms/view.php?id=1284860. – Data of access: 19.02.2020.
15. The Fight Against the Belgrade Waterfront Project [Interview with Dobrica Veselinović] [Resource electronic] // Political Critique. – Mode of access: http://politicalcritique.org/cee/2017/fight-against-belgrade-waterfront-project/ .– Data of access: 19.02.2020.
16. van der Hoeven, F., Ivković, M. The ‘Beograd na vodi’ masterplan. Belgrade’s latest identity make over [Resource electronic] // Project Baikal. – Mode of access: http://www.projectbaikal.com/index.php/pb/article/view/800. – Data of access: 19.02.2020. DOI: 10.7480/projectbaikal.42.800
17. Veselinović, D. The Battle For Belgrade [Resource electronic] // Green European Journal. – Mode of access: https://www.greeneuropeanjournal.eu/the-battle-for-belgrade/ .– Data of access: 19.02.2020.
18. Veselinović, S. Rušenje u Hercegovačkoj: „Kompletni idioti” i nekompletna istraga [Resource electronic] // BBC na srpskom. – Mode of access: https://www.bbc.com/serbian/lat/srbija-48028370.– Data of access: 19.02.2020.
19. Vilenica, A. Beograd na vodi: Zivot kao privilegija [Resource electronic] // Mašina. – Mode of access: http://www.masina.rs/?p=255 .– Data of access: 19.02.2020.
20. Vilenica, A. Od neophodnosti do besciljnosti, ili koji za koga i kakav grad [Resource electronic] // Mašina. – Mode of access: http://www.masina.rs/?p=2876. – Data of access: 19.02.2020.
21. Vilenica, A., Sekulic, D., Cukic, I., Slavkovic, L. Report from Belgrade Waterfront [Resource electronic] // EUROZINE. – Mode of access: https://www.eurozine.com/report-from-belgrade-waterfront/. – Data of access: 19.02.2020.
22. Zatvoren hotel Bristol, vojni penzioneri još čekaju stanove [Resource electronic] // N1 pregled. – Mode of access: http://rs.n1info.com/a415608/Vesti/Zatvoren-hotel-Bristol-vojni-penzioneri-jos-cekaju-stanove.html. – Data of access: 19.02.2020.
23. Zeković, S., Maričić, T., Vujošević, M. Megaprojects as an Instrument of Urban Planning and Development: Example of Belgrade Waterfront. In: Hostettler, S., Besson, S., Bolay, J. (2018). Technologies for Development: From Innovation to Social Impact. DOI: 10.1007/978-3-319-91068-0. PP. 153-164.
24. «Не отдадим Белград»: как протестовали в Сербии? [Resource electronic] // 34MAG – Mode of access: https://34mag.net/ru/post/ne-davimo-beograd-ru. – Data of access: 19.02.2020.
25. Павич, М. Биография Белграда. Санкт-Петербург: Амфора, 2009. 318 с.
26. Шарый, А. Дунай: река империй. Москва: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2015. 475 с.


На заглавном фото – старые рельсы на набережной Савы.

Все фото – Йована Георгиевски