Херберт Борк и Филип Крассницер, представляющие бюро “Штадтланд” (Вена) рассказали Настасье Андрукович (Минская урбанистическая платформа) о принципах, методах и подходах партисипативного проектирования в Австрии.

Филип Крассницер
Специализация: пространственное планирование, региональное планирование, стратегическое развитие, направленные на диалог процессы планирования.

Херберт Борк
Специализация: партисипативное проектирование, территориальное развитие,  городское планирование, региональное планирование, исследования в области города и городского развития, координация проектов.


Настасья Андрукович: На что сфокусирована работа в бюро Штадтланд?

Херберт Борк: Одним из главных направлений является партисипативное проектирование, городское и региональное планирование. Я бы отметил, что в большинстве своем любой процесс проектирования включает партисипативную часть. Когда вы проектируете, например, в небольшой деревушке, вы всегда должны общаться с людьмиэто часть процесса. Разница заключается лишь в том, что интенсивность включения людей в процесс планирования в разных проектах разная.

Н.А.: Означает ли это, что практика вовлечения необходима и обязательна, позволяет приобщить людей к процессу планирования, информирует их о происходящем и обучает в своем роде?

Х.Б.: В Австрии существует правовая база — закон о территориальном планировании. Данная правовая база дает возможность людям участвовать в процессе планирования. Вы делаете проект, вы обязаны спросить людей, есть ли у них какие-то пожелания или видения, есть ли что-либо неприемлемое.

Н.А.: Порой случается, что проект хорош, но общественность не принимает его. Что делать?

Х.Б.: Необходимо оценивать риски. Это также наша работа. В данных обстоятельствах представители политической власти также должны решать, стоит ли прислушиваться к мнению человека или группы людей, выступающих против. Также существуют особые права. Например, если проект причиняет неудобство кому-то из жителей, этот человек меет право не принимать проект, и планы должны быть откорректированы.

Н.А.: Действительно ли, что голос горожан имеет большое значение, и проектировщики, политики должны прислушиваться к нему?

Филип Красницер: Если вы живете в части города, районе, соседстве, где происходят некоторые трансформации, то вы имеете особые права, позволяющие влиять на проект. Если же вы не относитесь к данному участку города, то правовая база не столь обширна. В каждом проекте уровень включения людей находится где-то между, скажем, очень базовыми вещами, такими как «информационная часть» и «интенсивная партисипация» и активным участием людей в процессе принятия решений и даже претворения проекта в жизнь.

Н.А.: Например, у нас в Беларуси также существует практика общественных обсуждений, но я бы не сказала, что эта система работает достаточно хорошо. Очень часто результаты обсуждений не имеют никакого веса.

Ф.К.: Мы тоже не живем в идеальном мире. В Австрии также есть проекты, которые встречают большое сопротивление со стороны общественности, но они реализовываются. Это также постоянно случается здесь.

Х.Б.: Да, но я бы отметил, что общественное мнение в Австрии очень сильное. Вы должны коммуницировать с людьми и вовлекать их в процесс планирования. И если граждане не привлечены к процессу, это может привести к реальным политическим проблемам. Если вы делаете что-то, что не принято людьми, это вызывает огромную шумиху в медиа. Как следствие, представители власти могут потерять поддержку.

Ф.К.: Люди просто не будут голосовать за них в следующий раз.

Х.Б.: Политики обязаны говорить с населением, чтобы получать его поддержку. На самом деле, правовая база весьма сильная, но это не всегда партисипация. Не так, как в Швейцарии. Если вы делаете большой проект и вкладываются деньги из государственного бюджета, вы обязаны получить общественное разрешение на осуществление данного проекта. В Австрии это не так.

Ф.К.: Большинство решений в Австрии не являются прямыми демократическими решениями. В основной массе их принимают политики.

Всегда нужно проверять, представляют ли вовлеченные в процесс проектирования люди реальное общественное мнение.

Х.Б.: Хорошие политики пытаются учитывать мнение общественности, привлекать людей к процессу принятия решения. Но это не всегда возможно, некоторые решения должны быть приняты несмотря на общественное мнение. Очень важно думать о моменте партисипации, но нет гарантии, что те, кто активно принимает участие в процессе, представляют мнение большинства. Зачастую это могут быть просто скандалисты с громким голосом. Многие люди просто не обладают временем. Всегда нужно проверять, представляют ли вовлеченные люди реальное общественное мнение.

Н.А.: Расскажите об инструментах и подходах, которые вы используете в партисипативном проектировании.

Ф.К.: Довольно широкий ряд инструментов в Австрии, в особенности в Вене. Нет ни одного большого проекта и проектов разных масштабов без включения людей в процесс. По крайней мере, это информационная часть, выставки, воркшопы. Люди вовлечены даже в такие небольшие проекты, как разработка детской площадки.

Х.Б.: Прежде всего, есть два разных подхода: «снизу вверх» (bottom-up) и «сверху вниз» (top-down). Например, подход «снизу вверх», когда люди обращаются с какой-то инициативой в соответствующее учреждение и говорят: «Мы хотели бы изменить то либо это. Не могли бы вы помочь?» Так мы работаем с запросами местных жителей в некоторых районах Вены. Люди могут к нам прийти и сказать, что хотят поменять, например, улицу, сделать ее более зеленой, организовать небольшой рынок. Следующий вариант процесса — «сверху вниз». Государственная или частная организация разрабатывает некий проект и вовлекает людей в процесс планирования. Такие проекты, как трансформация улиц Мариахильфер (Mariahilfer Strasse) и Оттакрингер (Ottakringer Strasse) или новая застройка в районе Донауфельд (Donaufeld) — обычно это процессы «сверху вниз», когда городские власти выступают в качестве инициатора.

Н.А.: Говоря о процессе «сверху вниз», какие методы вы используете?

Ф.К.: Каждый процесс планирования и вовлечения людей  в процесс индивидуален. Например, улица Мариахильфер — очень важный проект для всего города [ред. Улица Мариахильфер — самая большая улица Вены, после реконструкции она стала пешеходной]. В данном проекте мы применили огромное количество инструментов. До начала планирования были опрошены жители, чтобы узнать их пожелания и нужды. Мы организовали воркшоп, выставку и снова опросили людей, узнали их мнение по поводу проектных решений. Также у нас были информационные листовки, мы открыли горячую линию, создали страницу в интернете, организовали онлайн голосование и в конце сделали выставку, показывающую финальный проект. И люди имели возможность проголосовать «за» или «против». На некоторый период улица была закрыта для автомобильного движения, чтобы люди могли видеть, как это может работать. После чего было проведено голосование. И если бы люди сказали «нет», мы бы вновь открыли улицу для автомобильного движения.

Ревитализация улицы Мариахильфер, Вена

Ревитализация улицы Мариахильфер / вовлечение людей в планирование:

  • диалог с жителями;
  • опросы;
  • совместное планирование;
  • пробное внедрение;
  • реализация;

Ревитализация улицы Марияхильфер / основные запросы:

  • повышение безопасности на дороге для пешеходов и велосипедистов;
  • доступ к жилью и местам приложения труда;
  • предотвращение перемещения трафика на соседние улицы;
  • улучшение качества общественного транспорта;
  • новый дизайн для общественных пространств.

Ревитализация улицы Марияхильфер / выученные уроки:

  • вопрос трафика очень эмоциональный;
  • автомобильное лобби очень сильное, особенно в медиа;
  • большинство людей довольно скептически относятся к переменам;
  • большинство людей не могут представить, как проект будет выглядеть и работать;
  • очень важна визуализация;
  • фазы тестирования должны быть хорошо запланированы и проведены;
  • самые громкие не всегда представляют мнение большинства;
  • ясные политические решения помогают;
  • важны сильные связи внутри сообществ;
  • политическая выдержка имеет большое значение.

Следующий пример — большой проект застройки [ред. Речь идет о районе Донауфельд], над которым мы сейчас работаем. Планируется построить порядка шести тысяч квартир для пятнадцати тысяч человек. Первым шагом были определены стратегические рамки и ограничения, а также качества, которыми должна обладать застройка. На данный момент идет партисипативное проектирование с использованием различных методов с самого начала работы. Мы рассказали людям о стратегических рамках проекта, получили их реакцию, передали информацию проектировщикам. Новое в этом проекте то, что вместе с жителями мы попытались притворить в жизнь те качества, которые были обозначены. Например, они сказали, что хотели бы иметь в районе пространства для встреч. Мы начали формировать такие места, совместно с детьми из местной школы сконструировали уличную мебель для общественных пространств.  

Х.Б.: Я считаю, что самым важным в партисипативном проектировании является  оценка возможностей. Что-то может быть предельно ясным, как в случае с районом Донауфельд: шесть тысяч квартир будет построено. Это было определено политиками, и граждане не принимали участие в данном решении. После этого решения начинается процесс проектирования. Что мы можем сделать? Каковы возможности? И сейчас важно выбрать верные инструменты для работы с людьми. Например, улица Оттакрингер (Ottakringer) является очень важной артерией города. Власти  решили провести модернизацию улицы, но в каком направлении, они не знали. Поэтому решили, что очень полезно узнать общественное мнение по данному вопросу. Одним из самых важных ограничений в этом случае было то, что мы не могли закрыть движение автомобилей. Во всех остальных направлениях мы были свободны. Мы начали с двухдневного воркшопа, который был открыт для каждого. В первый день был опрос: необходимо было узнать, что люди хотели бы видеть на их улице.  Мнения разделились: одни хотели больше парковочных мест, другиебольше зелени или больше мест для велосипедов, а также больше пешеходных пространств. Мы собрали данные и следующий день начали с дискуссии, что же все-таки возможно из всего этого списка.

Н.А.: Это открытые дискуссии? Каким образом строится процесс?

Х.Б.: В общем, мы не очень любим большие открытые дискуссии, потому что всегда найдутся люди, которые просто хотят громко повысказываться. И это может все разрушить. Обычно мы формируем небольшие команды, в которых обсуждаются определенные темы. Это более продуктивный метод. Таким образом, в первый день каждый может прийти и предложить свои идеи. На второй день мы работаем в небольших группах и определяем возможности.  

Н.А.: Какой наиболее значимый результат данной дискуссии?

Х.Б.: Один мужчина сказал: «Я хочу больше парковочных мест, но также хочу больше пешеходных пространств, много деревьев. Сейчас я понимаю, что невозможно все реализовать. В таком случае я выбираю деревья». Диалог с жителями позволяет объяснить, что осуществимо, а что нет, от чего лучше отказаться. И если людям доступно объяснить, почему принято то либо иное решение, они понимают и принимают. После дискуссии мы получили гору предложений от жителей, поняли, в каком направлении двигаться, и передали всю информацию планировщикам для дальнейшей разработки. Потом мы вернулись с проектом и показали людям, как собираемся модернизировать улицу. Очень важно постоянно делать такого рода пинг-понг.

Люди обладают особыми знаниями. Они эксперты повседневности.

Ф.К.: Партисипативное проектированиеэто всегда процесс двустороннего обучения. Важно прислушиваться к людям. Они эксперты повседневности, они лучше знают место, понимают чего они хотят. Люди обладают особыми знаниями. С другой стороны, профессионалы понимают, что возможно реализовать и каким образом. Я полагаю, что каждая сторона может научиться многому во время процесса. В следующем проекте они будут, скажем, более образованы и квалифицированы.

Н.А.: Имеют ли люди доступ к информации на протяжении всего процесса проектирования?

Х.Б.: На мой взгляд, очень важно вовлекать людей в течение всего проекта, но это занимает безумно много времени. Людине проектировщики, вы понимаете. Иногда не очень-то нужно показывать всю кухню. Вначале проектировщики могут взять одно направление, затем, проанализировав, понять, что это невозможно. Очень трудно всем  объяснять, почему так резко изменилось направление. Я считаю, что все должно быть сбалансировано. В партисипативных проектах небольшого масштаба проще вовлечь людей в весь процесс. Если вы лично знакомы, гораздо легче объяснить, что происходит. В крупномасштабных проектах на это просто нет времени.   

Ф.К.: В одном из проектов люди делегировали нескольких представителей, которые были подключены ко всему процессу. Схема работала вполне хорошо, так как было несколько человек, которые были в курсе всего происходящего и могли все разъяснять остальным.

Вовлечение людей в течение всего проекта — очень важный момент в прозрачной открытой системе.