Любовь Мейсак

Игра детей представляется одним из самых естественных явлений. Однако игра в городском пространстве оказывается под влиянием разнообразных внешних факторов. Детские площадки в городе находятся под воздействием социальных, городских, культурных, политических изменений. В данной статье я рассмотрю несколько исторических примеров, иллюстрирующих, как те или иные события влияли на игровые площадки, и подробнее остановлюсь на примере проекта для детей, предложенного платформой Laimikis. Проект площадки был предложен для Шнипишек — одного из центральных районов Вильнюса с деревянной застройкой.

Исторический контекст

Трудно установить, когда точно началась история детских игровых площадок. Несомненно, площадки, так или иначе использующиеся для игры, уже давно были элементами городской и деревенской жизни, однако повсеместно распростанились они с развитием крупных индустриальных городов. Первая детская площадка, упоминания о которой удалось найти, возникла в Манчестере, в Англии, в 1859 г. [7]. Вторая — в Сан-Франциско, в Калифорнии, в 1887 г. Она включала в себя качели, горки и даже телегу, запряженную козой [3]. Активное строительство детских площадок, например в Нью-Йорке, можно отнести к началу ХХ в., чему поспособствовал приезд большого количества иммигрантов, увеличение количества бездомных, безработных и беспризорных на улицах города [4, с.9]. Игра на грязных улицах с возрастающим количеством транспорта была небезопасна для детей. Однако, как отмечает Роджер Харт, ссылаясь на Макшайн, не это стало основной причиной перемещения детей с улицы.

После того, как улицы в части Нью-Йорка были покрыты асфальтом, скорость движения транспорта возросла. Однажды для того, чтобы остановить автомобили, прерывающие их игру, мальчики рассыпали стекло на дорогу. [5, с.137]. Таким образом, можно говорить о том, что вторая причина возникновения связана с попыткой не столько обезопасить детей, сколько обезопаситься от детей. Реформаторы верили, что дети, «неправильно» социализированные, могут стать угрозой для общества, поэтому их стремились отделить от «опасного» мира бездомных, бандитов, попрошаек, и переместить под контроль известных агентов социализации. У истоков игровых площадок мы видим не только проявление заботы о воспитании детей, но и попытку упорядочить и дисциплинировать детскую игру.

Значительный поворот в развитии детских площадкок произошел в послевоенное время, в конце 40-х гг. Датский архитектор Карл Соренсен заметил, что дети предпочитают играть не на рафинированных и специально сделанных детских площадках, а в местах, для игры не предназначенных: на стройках, свалках, складах, в диких местах — и поэтому более интересных. Он предложил концепцию площадки «нежелательной», созданной, по сути, из мусора, где дети могли сами все менять, не боясь что-то повредить [2]. В полуразрушенных после второй мировой войны городах Европы идея создания такой площадки стала актуальной.

Так как уцелевших мест для детской игры сохранилось немного, дети были вынуждены играть в полуразрушенных зданиях, с подобранными на улице предметами. «Площадки приключений» строились из досок, автомобильных шин, ящиков, сеток [6]. В дальнейшем движение развивалось таким образом, чтобы дать возможность проводить время на таких площадках детям с ограниченными возможностями. В настоящий момент в мире насчитывается более тысячи «площадок приключений» [2]. На этом примере мы можем видеть смесь экономической необходимости с измененным представлением о детской игре, попыткой понять игру с точки зрения того, где и как детям нравится проводить время. Вместе эти факторы поспособствовали появлению новой формы детской площадки.

Что касается Америки, не пострадавшей во время второй мировой, «площадки приключений» там тоже нашли распространение, хотя и в меньшей степени. Джейн Джейкобс в книге «Жизнь и смерть больших американских городов» подчеркивает, что площадки, находящиеся внутри закрытых дворов, скучны для детей по тем же причинам, что и для взрослых, и могут удовлетворить потребности детей только дошкольного возраста. Детей же от шести лет интересуют улицы и тротуары [1, с.92]. «Миф о том, будто игровые площадки, травка, наемные охранники и смотрители — среда, полезная для детей, а улицы, полные рядовых людей, — среда, вредная для них по самой сути, основан на глубоком презрении к рядовым людям» [1, с.94]. Через игру на улице и взаимодействие с миром взрослых дети воспринимают и впитывают принцип публичной ответственности друг за друга и за сообщество в целом. Однако этому не могут научить нанятые люди или только родители. Урок должен исходить от общества в целом, и возможен, когда дети, находясь на улице среди взрослых, формируют понимания значимости своего мнения в управлении улицей.

Существует множество разных перспектив видения детства и игровых детских площадок. Этот раздел дает нам представление только о некоторых из них: о концепции «безопасной» игры и о взгляде на детей как на сознательных людей, которым разрешено рисковать, копировать взрослых и наравне со всеми участвовать в городской жизни. Все эти перспективы по-разному представляют место детей и их игры в городской жизни.

Вильнюс: обзор пространств для детских игр

Еще одна перспектива, которую кажется важным упомянуть, возникает в постсоветском контексте. Вильнюс, с одной стороны, ощутивший на себе воздействие советской идеологии в том числе и в планировании детских площадок, с другой, использующий сегодня модели развития западно-европейских городов, представляется интересным примером для анализа.

Детские площадки для публичного пользования, представленные в городе Вильнюсе, можно поделить на несколько основных категорий: детские площадки в районах советской застройки, приходящие им на смену небольшие площадки из дерева и пластика по образцу, а так же детские площадки в центральных районах города с разнообразными игровыми конструкциями. Еще один тип — это платные детские площадки, находящиеся в торговых центрах или автономно. Как правило, они рассчитаны на семейное времяпрепровождение выходного дня, например, воскресный поход в торговый центр за покупками.

Площадки в районах советской застройки были рассчитаны в первую очередь на детей постарше — металлические горки, качели-балансиры, космические карабли, турники, лесенка-радуга. Они постепенно уходят из городской среды. Такие площадки могут достигать возраста 40 лет, и их использование становится небезопасным. Их еще можно встретить во дворах Жирмунай, Каролинишкес и других районах с советской панельной застройкой. Их появление было связано с послевоенной урбанизацией городов и появлением недорого жилья (конец 50-х–середина 80-х), т.н. хрущевок, а распространение было повсеместно в городах СССР.

Мне кажется важным отметить, что часть игровых конструкций на площадках, находящихся на территории детских садов и школ, — это ракеты, космические корабли, которые появилось после 60-х, однако не производятся теперь. Можно предположить, что это явление было связано с полетом Юрия Гагарина и тиражированием идеи познания космоса в советской культуре, что проецирует отражение советской идеологии и ненавязчиво демонстрирует успехи советской науки в рамках детской площадки. Таким образом, распространение детских площадок можно рассматривать как продукт послевоенной урбанизации со следами идеологического обрамления. В таком контексте детские площадки предстают в качестве составной части программы создания нового советского человека.

На смену советским детским площадкам приходят пластиковые и деревянные конструкции, часто монолитные, рассчитанные на детей разного возраста. Тенденция обновления детских площадок началась с 2012 г., когда в городе повсеместно появились домики-горки и паутинки-канаты, стены для лазания, качели, песочницы и пр. С одной стороны, детские пространства давно требовали обновления, так как вышел срок их эксплуатации, с другой — политика действующего тогда мэра города Артураса Зуокаса включала в себя много проектов по превращению Вильнюса в город европейский: введение системы городских велосипедов, начало реконструкции городского парка — сада Бернардинцев, строительство новых детских площадок.

Кроме того, 2012 г. считается переломным годом в кризисе, охватившем Еврозону, что обозначило улучшение финансовой ситуации. Однако проблема, которую отмечают родители касательно детских площадок, заключается в однотипности представленных игровых конструкций. За комментарием я обратилась к Феликсу Аккерману, профессору из Берлина, последние несколько лет проживающему в Вильнюсе. По его словам, детям не хватает разнообразия в новых площадках, по этой причине они им быстро наскучивают, и родителям приходится искать новые места.

Отличной от остальных можно назвать площадку в старом городе, в Бернардийском саду, который претерпел большие изменения после реставрационных работ в 2013 г. Круговые качели-колеса, большая конструкция для ползанья и пр. После реставрации парк в центре города, выглядивший даже немного запущеным, превратился в аккуратный сад с дорожками, фонтанами, лавочками и детской площадкой. Но не все жители города были рады его перемене: проект реконструированного парка обвиняют в том, что тот капитализировал пространство парка, превратив его в зону потребления, посещаемую большим количеством людей.

Еще один тип детских площадок пришедших в город за последние несколько лет — это “pop up” площадки. Их название можно перевести как «возникающие». Такой тип площадок ситуативен и появляется в разных районах города, как правило, на выходные. Несколько улиц объявляются улицами игр, на них проводятся бесплатные игры (шахматы, дартс), спортивные мероприятия (мини-баскетбол, настольный футбол, занятия гимнастикой, йога, бадминтон), танцы, коучинг и пр [3]. Возникающие площадки популярны в американских, европейских городах; летом 2014 г. их можно было наблюдать в Вильнюсе на проспекте Гедиминаса по воскресеньям. Рассчитанные на разный возраст, они возвращают детей на улицы, но в отличие от Нью-Йорка начала ХХ в., обеспечивают безопасную игру. Детство в рамках таких площадок воспринимается как часть городской среды, подчеркивается важность участия родителей в жизни ребенка.

«Шнипишки идут в муниципалитет»

Вильнюс располагается по две стороны от реки Нерис (Вилия в Беларуси): Старый и Новый город с проспектом Гедиминаса (застройка начиная с ХIX в.) находится на левом берегу. На правом располагается новый бизнес-центр, крупные торговые центры, большая часть спальных районов. Долгое время внимание городских властей уделялось в основном Старому и Новому городу, расположенному на левом берегу. Но начиная с 2000-х в Шнипишках — центральном районе правого берега — начал создаваться новый деловой центр Вильнюса. 1 мая 2014 г., после вступления Литвы в ЕС была открыта Башня Европы — торговый и бизнес-центр. Недвижимость вокруг значительно поднялась в цене, и район утвердился в статусе перспективного для капиталовложений.

Вместе с тем появился интерес к части района, соседствующей с деловым центром. Шнипишки делятся на три основных части: бизнес-центр и несколько прилегающих к нему многоэтажных домов; Шанхай, большой участок с деревянной застройкой без городских коммуникаций, считающийся потенциально опасным; район улицы Кальварию — с советской застройкой. В ввиду того, что в районе много частных домов со своими участками, в нем нет общественных детских площадок для жителей “деревянной” части. Хотя в другом районе города так же с деревянной застройкой, но имеющем репутацию благополучного — Жверинасе, для детских площадок место было найдено.

Джентрификация старого города и прилегающих районов, а так же увеличение цены на недвижимость в них, заставляет обратить более пристальное внимание на Шнипишки. Несколько лет назад власти города предложили провести водопровод в эту часть района за средства городского бюджета. По слухам, один из жителей отказался, так как трубы должны были идти под участком, что мешало посадке садовых культур. Сегодня деревянная часть района, не подключенная к городсткой структуре водоснабжения, считается опасным районом, не охотно пускающим внутрь чужаков. Цена же на землю в районе очень высокая.

Одной из целей платформы Лаймикис является привлечение внимания к Шнипишкам — району, проблемы которого игнорируются, а так же создание пространства, которое могло бы использоваться как место для коммуникации и общения для жителей района.

То, что предложил Лаймикис для Шнипишек, представители платформы назвали типографической детской площадкой. Она представляла собой устойчивые, но легкие модули в форме букв, образующих название района — Šnipiškes. Буквы можно было перемещать, переворачивать, качаться, сидеть на них, носить их и т.д. Безусловно, в первую очередь площадка рассчитана на детей постарше, однако интерес к ней проявляли и семьи с маленькими детьми. По словам Екатерины Лавринец, представительницы Лаймикиса, площадка не предназначалась для конкретного участка данного района: «Одной из целей была возможность организовать собственное уютное пространство на открытом поле, которое является пограничной зоной между деревянными Шнипишками и офисными небоскребами». И хотя организаторы видели буквы скорее как инстументы сценографии, дети стали активно использовать их как конструктор, прыгать с одной буквы на другую. Легкость букв позволяла им это делать. Сейчас Лаймикис работает над более прочной версией.

За обновленными детскими площадками в Вильнюсе, помимо предоставления пространства для игры, можно считать несколько контекстов. С одной стороны, это попытка городских властей приблизить город к европейским стандартам. Однако в отличие от многих городов, где площадки строились постепенно, и их внешний вид варьировался, их плановое обновление в Вильнюсе привело к однообразности. С другой стороны, детские площадки могут служить средством привлечения внимания к городским проблемам, как происходит на примере района Шнипишки в Вильнюсе.

1. ДЖЕЙКОБС, Джейн. Использование тротуаров: улица и дети. В: Смерть и жизнь больших американских городов. Пер. с англ. М.: Новое издательство, 2011. 460 с. С. 87-100.
2. Adventure playground, [online] [cited 2015-01-27]. Available from Internet: http://adventureplaygrounds.hampshire.edu/index.html
3. ERICKSON, Amanda. The Politics of Playgrounds, a History. Fights over how kids play have been going strong since the early 1900s [online] [cited 2015-01-27]. Available from Internet: http://www.citylab.com/design/2012/03/politics-playgrounds-history/1480/
4. FROST, Joe L. A History of Children’s Play and Play Environments: Toward a Contemporary Child-Saving Movement. Taylor & Francis eLlibrary, 2009. 320 p. (в тексте 14)
5. HART, Roger. Containing children: some lessons on planning for play from New York City. Environment and Urbanization, October 2002, vol. 14, no. 2, p. 135-148.
6. KELLY, Catriona. Children’s World: Growing Up in Russia, 1890-1991. Yale University Press, 2007. 714 p.